А. Стрельбицкий
…несть страха Бога пред очима его, оскверняются путие его на всякое время, отъемлются судьбы Твои от лица его (Пс.35:1-2)
События жизни святых, как во время их земной жизни, так и их посмертные явления и чудеса, являются для нас знамениями, — знаками, которыми мы прочитываем духовный смысл истории. Сам Господь, Истинный Святой, призывал быть внимательными к знамениям времени (Мф. 16, 2)… Сейчас для многих верующих из Московской Патриархии, знающих о ее впадение в сверх–ересь экуменизма и супер–экуменизма, все же болезненно–трудно решиться осознать невозможность присутствия в ней благодати — то есть Духа Святаго. Как будто Он, Дух Истины, может дышать и действовать там, где сознательно и злонамеренно попирается Истина…
Может быть, предлагаемые ниже публикации, посвященные фабрикованию лже–мощей — в Петербурге — преподобного Александра Свирского, а во Владимире — Стефана Махрищского, способны будут хоть кого–нибудь более трезво и непредвзято посмотреть на религиозную организацию, называющуюся «Московская патриархия»…
1. Святые мощи —
или «петербургские останки»?
( о «втором обретении мощей»
преподобного Александра Свирского)
Пророк и священник осквернишася, и в дому Моем обретох лукавство их, рече Господь.
Прор. Иеремия, 23:11
Прелесть есть усвоение человеком лжи, принятой им за истину.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
… 28 июля 1998 г., игуменом Лукианом (Куценко), в Петербурге было объявлено о втором обретении мощей святого покровителя нашего Северо–Западного края, Преподобного отца нашего и Всея Руси чудотворца, Александра Свирского. Напомним, что его мощи были обретены нетленными 30 апреля 1641 г. через 108 лет после кончины святого, и с того времени почивали в его обители. В 1918 г. большевики вывезли св. мощи из монастыря, о чем свидетельствует документ, опубликованный в «Невском Духовном вестнике» (май 1988 г., с. 12–13):
ПОКОРНЕЙШИЙ РАПОРТ
Имею долг почтительнейше донести Вашему преосвященству, милостивейшему Архипастырю нашему и Отцу, что 7/20 сего декабря была во вверенном мне Александро-Свирском монастыре Лодейнопольская чрезвычайная следственная комиссия с тремя докторами, которая детально осматривала св. мощи Преподобного.
По осмотре оных в 4 часа вечера, совсем взяли из собора и уехали в Лодейное Поле.
В дальнейшем что будет, неизвестно.
Вашего Преосвященства исполняющий обязанности настоятеля
(подписи)
Дальнейшая судьба мощей, претерпевших поругание всего через пять месяцев после убийства Августейших Мучеников и впрямь была неизвестна…
XXX
… Раку с обретенными мощами поставили для поклонения в храме свв. мучениц Веры, Надежды, Любови и Софии. Откуда же были взяты мощи? Согласно документу, вывешенному в храме, они были обретены в закрытом анатомическом музее Военно–Медицинской Академии (ВМА). Год назад о. Лукиан стал и. о. настотеля Александро–Свирского монастыря, продолжая окормлять сестер Покрово-Тервеничской обители. Именно благодаря поиску сестер, особенно инокини Леониды, и были обнаружены святые останки…
Среди верующих это событие вызвало большую радость; огромные массы людей стремились в храм, отстаивали очереди, чтобы поклониться мощам святого. Удивлялись белой, почти как уживого человека, ступне, выставленной обнаженной. Хотелось верить, что после стольких месяцев, когда многие православные старались сделать все, чтобы воспрепятствовать захоронению лже–мощей в Петропавловском Соборе, Господь посылает истинные мощи Своего Угодника, чтобы ободрить нас. Однако, все обстоит страшнее, чем хотелось бы верить.
Некоторые из петербургских священников, как РПЦЗ, так и Московской Патриархии, с самого начала предупреждали о возможности обмана и категорически не благословляли своих прихожан ездить на поклонение к новообретенным мощам: «Мы не знаем, что это за мощи и настоящие ли они». Повод для сомнения, конечно, был, поскольку был нарушен обычный ход событий: при обретении останков, которые можно предполагать мощами святого, создается церковная комиссия, привлекающая, если надо, специалистов–экспертов. Так было при обретении в фондах Музей атеизма мощей святого Серафима Саровского, и позже — чудом сохраненных на чердаке Казанского собора мощей Святителя Иоасафа Белгородского. Здесь же мы видим удивительную поспешность: в 19 номере Санкт–Петербургских Епархиальных ведомостей факсимильно приводится рапорт о. Лукиана и — и на нем благодарственная резолюция митрополита Владимира, не слова не говорящая о необходимости тщательно исследовать столь важное событие.
В сентябре в газете «Северный торговый путь» появилась статья С. Петуховой, посвященная истории обретения останков, которые о. Лукиан объявил мощами Александра Свирского. Статья, к сожалению, написана безграмотно и в кощунственном тоне, которому соответствовало и название: «Святые мощи с… маникюром». Это было причиной того, почему нам долгое время не хотелось верить и существу того, что было в ней написано — тело, лежащее в церкви Веры, Надежды, Любови и Софии, отнюдь не является мощами. Только значительно позже, ввиду важности обретения мощей такого великого, всемирно известного святого, как Александр Свирский, мы решили обратиться к сотруднику ВМА, на чье мнение ссылалась публикация. Андрей Валентинович Ковалев, доктор медицинских наук, старший научный сотрудник Военно-Медицинской Академии Санкт-Петербурга, заведующий остеологической лабораторией при Ленинградском областном бюро судебно-медицинской экспертизы, подтвердил суть газетной публикации, дополнив ее.
Перед нами предстает следующая картина. Во–первых, возникает вопрос: откуда взялись в анатомическом музее останки, которые будем далее называть «петербургскими»? А. В. Ковалев, работавший с архивными материалами кафедры судебной медицины Академии, предполагает, что именно с этой кафедры они попали в музей кафедры анатомии — скорее всего, в 30-х годах. Содержащиеся в архивах журналы регистрации умерших содержат большое количество записей о поступлении в Академию в 30-х годах тел умерших в Областной больнице заключенных. И. В. Гайворонский, начальник кафедры нормальной анатомии ВМА, также настаивает на этом времени появления останков — 30-е годы нашего столетия (см. статью Р. Попова «Просто обыкновенное чудо» в газете Комсомольская правда от 9 октября 1998 г.). Вполне вероятно, что тело, принятое за останки святого, использовалось на кафедре анатомии для обучения студентов. Что же касается истинных мощей Преподобного, то А. В. Ковалев уверен, что тело святого старца в Военно-Медицинской Академии никогда не исследовалось и, как логическое следствие этого, — никогда там не хранилось, поскольку в послереволюционную комиссию, исследовавшую мощи, и возглавлявшуюся начальником экспертной службы Петрограда Ижевским, не входил ни один из сотрудников Академии. Документов об этом исследовании не сохранилось).
Каковы же особенности «петербургских останков» и есть ли основания считать их мощами? Как пишет инокиня Леонида в 19 выпуске Санкт–Петербургских епархиальных ведомостей, останки «…представляют собой полностью сохранившуюся мумию (!) мужчины, которая по ряду существенных признаков, возрасту, этнической принадлежности, внешним особенностям соответствует описанию, сделанному при первом обретении мощей преподобного Александра Свирского в 1641 году». Но нет никаких фактических подтверждений этого соответствия по «ряду существенных признаков». Для верности суждений необходимо рассмотреть по отдельности предполагаемый возраст, этнический тип и внешние особенности изъятых из музея останков.
А. В. Ковалев утверждает, что мужчине, чье тело находилось в музее, было не больше сорока—сорока пяти лет. Об этом свидетельствуют черты лица, прекрасно сохранившийся поверхностный эпидермис, а особенно — хорошо сохранившиеся зубы. Из жития святого известно, что он преставился в возрасте 85 лет; жизнь его прошла в тяжких подвигах и трудах, он вкушал грубую, в основном растительную пищу. его зубы поэтому должны были быть сильно истерты, но у умершего человека, о котором идет речь, мы этого не видим. По словам А. В. Ковалева, никто из серьезных специалистов не подтвердит идентичность исследуемого тела и святых мощей. Время жизни человека, чье тело находилось в музее — скорее всего наше, т. е. он в действительности почти что наш современник. Следует заметить, что А. В. Ковалев имел особое мнение и по поводу «екатеринбургских останков», из-за чего его не взяли в комиссию по их исследованию. Интересно, что его отвергли в качестве эксперта как фальсификаторы из комиссии по останкам, так и м. Леонида, отказавшаяся от его услуг: в состав комиссии ВМА он не вошел. Экспертиза ВМА не говорила о точной идентификации тела из музея с Александром Свирским, но… допускала такую возможность.
Обратимся к вопросу об этнической принадлежности умершего. Преподобный Александр, как мы знаем, был вепсом, т.е. имел черты монголоидного типа. М. Леонида пишет: «Рассматриваемые останки не могут быть мощами других святых по той причине, что мощи всех известных святых возвращены церкви (?? — ред.). Кроме того, православный мир не знает другого святого, вепса по национальности, мощи которого были бы явлены людям в удивительной сохранности», — говорит о «проведенном тщательном антропологическом исследовании» и настаивает, что «отнесение его [найденного тела] к вепсам представляется чрезвычайно важным». М. Леонида ссылается на Ю. Д. Беневоленскую, старшего научного сотрудника института антропологии РАН. Надо сказать, что Ю. Д. Беневоленская, действительно, нашла у останков черты монголоидности, и поэтому сделала предположение, что они могут принадлежать вепсу, — при этом, впрочем, не отвергая и возможности присутствия у умершего черт других этнических типов, тем более что у большинства жителей России этнический тип — смешанный, и часто с признаками монголоидности. Уверения м. Леониды, построенные, скорее, на эмоциях и на желании во что бы то ни стало доказать подлинность мощей, на деле не имеют под собой твердого основания. Кроме того, внушает дополнительные опасения один обнаруженный при исследовании останков факт, (требующий более подробных исследований): по словам А. В. Ковалева, есть основания полагать, исходя из особенностей тела, что он являлся мусульманином…
Из описания истинных мощей Преподобного известно, что на его голове сохранялись волосы и борода. А у тела из музея лицо выбрито; причем совершенно ясно, что он был выбрит или при жизни, или после смерти, но до консервации тела (о которой еще будет идти речь).
Обратимся к физическим особенностям «петербургских останков». Суровая постническая жизнь Преподобного Александра, исполненная непосильных для обычного человека подвигов, должна была оставить явственные следы на его теле: и ступни ног, и руки, несомненно должны были быть сильно огрубевшими. Но у тела из музея этого не наблюдается, — напротив, тонкая кожа ног и ухоженные ногти на руках и ногах свидетельствуют, что это был человека обеспеченный, вряд ли знакомый с суровой, трудовой жизнью. Нет и мозолей на коленях, которые, конечно, должны быть у подвижника, постоянно клавшего во время молитвы земные поклоны. М. Леонида утверждает, что «на кончиках пальцев правой благословляющей руки имеются повреждения, соответствующие по характеру изъятию частичек плоти для мощевиков». Но нет никаких доказательств того, что имеющиеся повреждения связаны с изъятием для мощевиков. Кроме того, и на лице есть повреждения, залепленные гипсом, а на теле — заплаты из обработанной в формалине кожи, взятой от других трупов. Подобные повреждения на теле, возможно, просто являются следами зубов мышей, которых немало в анатомических театрах.
В паху у тела был обнаружен зашитый ниткой разрез. Подобные разрезы делаются для введения в тело консервирующих растворов. При этом надо отметить одно обстоятельство: маленькие складки зашитой кожи по краям разреза. Это делает невозможным предположение о том, что разрез сделали на древних мощах, поскольку складки кожи не появились бы, если бы тело было высохшими, 500-летними останками Преподобного. О результатах химического анализа тела, как и о многом другом, в отчете м. Леониды умолчано, — а они свидетельствуют, что внутренние органы и кожные покровы содержат в себе формалин. Причем его содержание в мышцах гораздо выше, чем в кожных покровах. Это доказывает, что его ввели внутрь тела, через разрез в паху. А его бы почти не должно было быть в мышцах, если бы обработке формалином подверглись сухие мощи. Кроме того, тело полностью обескровлено.
А. В. Ковалев так описывает останки: тело находилось в положении, для мощей неестественном: резкий, почти под прямым углом поворот головы влево; левая рука прижата к животу, а правая лежит вдоль тела; правая ступня вывернута. М. Леонида в своем отчете обращает внимание именно на «необычное положение правой ноги» (все же прочие особенности просто игнорируются), видя в нем новое доказательство, того, что тело принадлежит Александру Свирскому. При этом она цитирует описание мощей 1641 года: «…ноги же лежали как у новопочившего: правая плюсною кверху…» Однако все вышеперечисленные особенности положения тела объясняются предположением, что после введения консервирующего раствора оно некоторое время лежало лицом вниз, чему лишнее доказательство служит то, что от лежавшей под животом левой руки на нем остались вмятины.
Каковы же итоги? В публикации м. Леониды не имеется никаких фактов, подтверждающих принадлежность тела из музея ВМА Александру Свирскому. При исследовании тела выявлено, что оно появилось в музее в 30-х годах; мужчина, которому оно принадлежит, был, можно сказать, нашим современником, жил в достаточном комфорте и в холе, следил за своей внешностью, не носил бороды и усов; имел черты монголоидного типа, возможно, был обрезан; возможно, попал за что-то в тюрьму и умер в Областной больнице в возрасте 40—45 лет; после смерти тело было законсервировано раствором формалина, введенным через разрез в паху, некоторое время лежало вниз лицом; затем, возможно, использовалось для занятий анатомией в Академии.
Что же касается утверждения о том, что описание новообретенных останков совпадает с тем, которое было сделано до исчезновения мощей Преподобного, то мы приводим для сравнения текст еще одного документа, помещенного в майском выпуске «Невского Духовного вестника» за 1988 год.
АКТ О ВСКРЫТИИ МОЩЕЙ.
1918 года, ноября 5/18 дня мы, нижеподписавшиеся братия Александро-Свирского монастыря Олонецкой епархии составили настоящий акт в нижеследующем:
13/26 октября сего года мы смотрели св. мощи преподобного отца нашего Александра Свирского чудотворца, стирали пыль с них и переодевали покрывалами. Св. мощи находятся в целости и сохранности в следующем виде: обернуты схимническою одеждой, которая местами уже истлела; глава покрыта наличником, который тоже отчасти истлел.
Подняв наличник, увидели лицо преподобного, нижняя челюсть упала на грудь и рот открыт, зубы во рту все целы, только два верхних выпали. На голове имеется немного волос и часть бороды. Мощи лежат на доске гроба, в котором обретены, покрыты покровом и спеленуты так, как вообще погребают монахов. В грудях ребра упали и видать позвоночные кости и руки до плеч. Далее рук не видать, так как они свиты покровом, а покров прилипши к вышеупомянутой доске и его не развязывали. Ступни ног разрушены, и косточки вместе сложены [выделено нами] с теми туфлями, в которых был погребен преподобный, обернуты одеждой и завязаны лентой.
В чем свидетельствуем.
Подписи
При чтении этого документа, особенно последних его строк, вся история с обретением «мощей», а в особенности та назойливость, с которой обращалось внимание на обнаженную ступню Преподобного, — выглядит просто какой–то бесовской насмешкой над правдой.
Впрочем, у м. Леониды и на подобные возражения найдется ответ: когда судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что останки принадлежали человеку лет сорока, монахиня ответила: «Вы не делаете поправку на святость!» Да, конечно, подобной «поправкой» можно объяснить все что угодно, даже сказать, что мощи «чудесным образом» «обновились»; но к истине это нас не приближает…
Игумен Лукиан предоставил для публикации в «Санкт-Петербругских епархиальных ведомостях» еще один Акт — свидетельство об истечении мира из останков во время молебна перед ними в рентгеновском кабинете Судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербурга. Акт составлен 15 июля 1998 г., под ним стоят следующие подписи: игумен Лукиан (Куценко), инокиня Леонида (Сафонова), послушник Александр (Васильев), Смирнова Елена Юрьевна, Сергеева Мариамна Викторовна и лаборант рентгеновского кабинета смэс (без имени и фамилии; так и хочется спросить: а почему не N-ное число еще каких-нибудь научных сотрудников?..). Удивительно: согласно Акту, истечение мощей произошло 15-го числа, а сообщает священноначалию об этом чуде о. Лукиан только через полмесяца: дата Рапорта — 30 июля. А. В. Ковалев — человек верующий и православный — на вопрос о мироточении ответил однозначно, что неоднократно тщательным образом осматривал тело, но никаких признаков выделения мира не обнаружил.
XXX
Почему же произошло подобное кощунственное надругательство? Почему в одном из анатомических препаратов ВМА так легко были признаны нетленные останки св. Александра Свирского, и вскоре уже этим лже-мощам — возможно, этим наформалиненным останкам человека, возможно, не только неверующего и не христианина, но, быть может, даже обрезанного мусульманина — поклонялись тысячи православных верующих людей? Не составил исключения и Патриарх Алексий II: он служил молебен и прикладывался к «петербургским останкам»во время своего сентябрьского визита в Санкт–Петербург…
Можно указать на одну из причин совершившегося: с момента передачи Александро–Свирского монастыря под настоятельство иеромонаха Лукиана была известна нацеленность последнего на то, что уж теперь — то есть при нем — мощи должны обрестись непременно. Его храм во имя свв. Веры, Надежды, Любови и Софии производит весьма тяжелое впечатление: в нем нет ни одной настоящей иконы, написанной по древним церковным канонам, — вместо этого по стенам висят слащавые живописные изображения, которые и иконами-то назвать нельзя. А между тем, в любой восстанавливающийся храм верующие всегда приносят настоящие иконы. И если их нет в храма — значит, здесь дело не во вкусах настоятеля, который может предпочитать свой сентиментальный убогий примитивизм настоящей иконописи, а в активном отторжении канонических икон. В этом видится выражение католического устроения о. Лукиана, которое привело и к чисто католической истории с мощами: подобные обретения лже-мощей довольно часты в Католической церкви. Стоит также заметить, что во дворе храма воздвигнута статуя — «памятник» свв. Мученицам, ихже есть храм, — на которую, ничтоже сумнящеся, истово крестятся проходящие старушки. При виде такой картины невольно приходит мысль: что это? подготовка к будущему объединению «церквей-сестер»…? Ужасает и «иконстас» — без икон, с зияющими дырами вместо царских врат и боковых дверей…
Происшедшее наводит на мысль о том, что о. Лукиан, а быть может, и его подопечные монахини пребывают в глубокой духовной прелести. Предположить это совсем нетрудно, если вспомнить, что о. Лукиану ранее было «явление Богородицы», указавшей ему место, где впоследствии был открыт источник воды; о. Лукианом была написана, в совершенно неправославной манере, икона этого «явления», при взгляде на которую вспоминается «Фатимское явление Богоматери». Человек, мнящий себя быть достойным божественных явлений и дерзающий даже писать таковые иконы, вполне мог иметь еще какое-нибудь «видение», к примеру, преподобного Александра, которое убедило его в том, что именно он обретет мощи. «Благоухание» которое ощутили о. Лукиан и м. Леонида при молебне, вполне вписывается в ту же картину духовного прельщения. О подобных случаях прелести многократно писали святые Отцы.
Впрочем, помимо прелести, могла быть и другая причина столь легкого обретения «мощей» и столь быстрой их идентификации. К интересу духовному вполне мог примешаться материальный. Как ни кощунственно звучит подобное предположение, оно вполне закономерно, если вспомнить о тех толпах паломников, которые посетили храм после помещения в нем «мощей»…
Как бы то ни было, по-видимому, сам о. Лукиан уже почувствовал неладное в этой истории: утром 22 ноября, накануне Епархиального собрания, «петербургские останки» втихомолку были увезены в Александро-Свирский монастырь. И это при том, что ранее официально сообщалось, что они будут перенесены в Александро–Невскую Лавру, где будут находиться достаточно долго…
Надо заметить, что в происшедшем виноват не только о. Лукиан и его экзальтированные монахини, а в первую очередь священноначалие МП, не потребовавшее полагающихся освидетельствований и не удосужившееся получше проверить «отчет» м. Леониды. Получается, что митрополиту любой имеет право подать рапорт, о чем ему вздумается, и получить одобрительную резолюцию…
Возникает еще один весьма важный вопрос: ведь от этих «мощей», по свидетельствам, уже были исцеления! Как же это возможно, если мощи не настоящие? Во–первых, как сами «мощи», эти исцеления не подвергались проверки. А были ли они на самом деле?
Во–вторых, мы живем в постхристианском мiре, который уже отверг Христа и готовится принять антихриста. И в этом мiре Государственная церковь все быстрее становится ложной, готовящей принятие антихриста, в которой тоже могут быть и будут твориться знамения и чудеса. Об этом ясно говорит Слово Божие: И увидел выходящего… зверя, …и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть. … И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он …творит великие знамения… И чудесами, которые дано было ему творить пред зверем, он обольщает живущих на земле… И видел я выходящих из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам: это — бесовские духи, творящие знамения… (Апокалипсис, 13: 1–2, 11, 13–14; 16: 13–14)
Происшедшее обретение лже-мощей, таким образом, вполне вписывается в процесс формирования церкви антихриста, которая, быть может, будет изобиловатьложными «чудесами» не меньше, а даже больше Истинной Христовой Церкви первых веков — подлинными. Ведь мы все знаем о многочисленных «исцелениях» и всяких экстрасенсорных трюках (вроде прохождения сквозь стены, ясновидения и т. п.) происходящих в наши дни, — и понимаем, чьею силою совершаются эти «чудеса»… Вспоминаются также слова Святителя Игнатия: «Человеки в упоении самомнением, самонадеянностию, невежеством, стремятся безразборчиво, опроометчиво, смело ко всему чудесному, не отказываясь сами быть участниками в совершении чудес. Такое направление опасно более, нежели когда либо. Мы приближаемся постепенно к тому времени, в которое должно открыться обширное позорище многочисленных и поразительных ложных чудес, увлечь в погибель тех несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены и обмануты этими чудесами».
И грозным предупреждением, обращенным к современным христианам, звучат слова Апостола Павла: Откроется человек греха, сын погибели, …которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все не веровавшие истине, но возлюбившие неправду (II Фес. 2: 3, 9–11).
***
… Что касается личных впечатлений от общения по поводу проблемы с «петербургскими останками», то можно сказать следующее. Абсолютное большинство людей хоть и с печалью, но воспринимают аргументы, не позволяющие говорить об истинном обретении. Есть очень небольшая часть, которая фанатично защищает тождественность тела из музея с мощами Преподобного. Многие почему–то, находясь под воздействием большой сохранности неизвестных останков, как бы фиксируются на этом. Основной вопрос — могут ли они быть телом Святого Александра — заменяется совсем другим: почему эти останки нетленны? Известно, что нетленность тел бывает по совершенно разным причинам: как знак святости, по причинам естественным (как хорошо известная дама из Мартышкино), и наконец, как говорит народ, «земля не принимает» тела очень больших грешников. Вспомним обошедшие многие издания в 1997 году фотографии афонских монахов времен Лионской Унии (XIII в.), которые сослужили с латинянами. Как грозное знамение для современных экуменистов их тела сохранились нетленными, на них продолжают расти волосы и ногти. Благодаря безответственным действиям о. Лукиана м. Леониды, с попущения церковноначалия МП, православные теперь должны разбираться в том, что отнюдь не имеет церковного значения: а что же представляет музейный экспонат? Важно другое — никак не может быть Александром Свирским тело близкого к нам по времени 35–40 летнего бритоголового человека…
Очень характерна следующая позиция. Один священник сказал своей духовной дочери, которая не считала мощи настоящими: «Ты знаешь, что они не настоящие? Молчи. Так Надо.» В том смысле, что и через лжемощи Господь приводит в Церковь людей. Это, пожалуй, пострашнее просто заблуждения. Это — нынешнее сергианство в действии: Церковь надо спасать ложью.
Близка к этому и позиция о. Георгия Митрофанова, преподавателя Духовной Академии и Института Усовершенствования учителей. Как профессиональный историк о. Георгий прекрасно знает об абсурдности «обретения», говорит об этом своим слушателям. Более того, показывает им ксерокс акта 1919 года об уничтожении подлинных мощей Преподобного. Увы, в те годы это было частым явлением: так, были вынуты из захоронений в Софийском соборе и сожжены мощи Новгородских Святителей. Однако о. Георгий не публикует имеющиеся у него документы, которые могли бы положить конец этой прискорбной истории. Он ждет «решения сверху», как и подобает тому, кто сознательно принял ложь сергианской идеологии, помрачившей Православие. Искренне сочувствуя о. Георгию, хотим спросить: Вы ведь верующий человек, не правда ли? Можно бояться человеческое начальство, но неужели Вам не страшно встретить на Страшном Суде Преподобного Александра, спрашивающего, почему Вы, имея такую возможность, не защитили его память?
***
Почему плачет иоанн крондштадский?
Попробуем понять, чем можно объяснить столь тягостное положение. Вот уже более восьми месяцев прошло со дня начала поклонения неизвестным станкам, носящим имя Александра Свирского. Вспомним, что последовало оно на 10 день после кощунственного участия церкви (при объявленном неучастии) в захоронении лжемощей Царственных мучеников в Петропавловском соборе. Захоронении, которое всеми, хоть сколько нибудь духовно чуткими людьми однозначно воспринимается как второе ритуальное уничтожение памяти последнего Держащего в русской истории. Это был еще один рубеж, взятый силами зла и лжи. Еще одно наглое попрание правды, в которое в очередной раз была вовлечена Московская Патриархия. Церковь, которая по природе своей есть воплощенная в мiре Истина, снова и снова сочетавается с ложью, вступая в новый, все более скоротечный период перерождения в предсказанную церковь Антихриста.
Ложные мощи вписываются в общий ряд огромного количества совершающихся сейчас знамений, в основном мироточения икон. Как относится к ним, возникает вопрос? Ответ должно искать в церковном Предании, в писании Святых Отцов. Посмотрим, что говорит о значении знамений и отношении к ним Святитель Игнатий Брянчанинов в своей работе «О чудесах и знамениях».
«Существенный деятель — слово. Не нужны там знамения, где приемлется слово, по причине достоинства, принадлежащего слову. Знамения — снисхождение к немощи человеческой.
Иначе действует слово, и иначе знамения. Слово действует непосредственно на ум и сердце; знамения действуют на ум и сердце посредством телесных чувств. Последствия подействовавшего слова сильнее, определеннее, нежели последствия от действия знамения. Когда действуют вместе и слово и знамения, тогда действие знамений остается как бы непримеченным, по причине обильного действия от слова. Это с ясностию усматривается из поведания Евангелия. На Никодима подействовали знамения, и он признал в Господе лишь учителя, посланного от Бога (Ин. 3, 2). На апостола Петра подействовало слово, и он исповедал Господа Христом, Сыном Божиим…
Богочеловек ублажил не видевших знамений и веровавших (Ин. 20, 29). Он выражал соболезнование к тем, которые, не удовлетворяясь словом, нуждались в чудесах. Аще знамений и чудес не видите, не имате веровати (Ин. 4, 48) — сказал Он капернаумскому вельможе. Точно! Достойны сожаления оставляющие слово, ищущие убеждения от чудес. Этою потребностию обнаруживается особенное преобладание плотского мудрования, грубое невежество, жительство, принесенное в жертву тлению и греху, отсутствие упражнения в изучении Закона Божия и Боголюбезных добродетелях, неспособность души сочувствовать Святому Духу, ощутить присутствие и действие его в слове…Уверовавшие по причине знамений составляли низший разряд верующих во Христа. Когда им было предложено духовное, возвышеннейшее, всесвятое учение, тогда многие из них… осудили слово, которое было Дух и жизнь (Ин. 6, 66)».
Итак, согласно учению Церкви знамения есть вспомогательное орудие в домостроительстве нашего спасения, которое Господь употребляет, снисходя к немощи человеков, чтобы и низший разряд привлечь к Своему Слову. Интересно сопоставить явление «мощей» у о. Лукиана с его отношением к иконам. Об «иконах», наполняющих его храм Свв. Веры, Надежды, Любви и Софии мы говорили в прошлый раз: это слащавые картинки работы его послушниц. При том, что в храме нет ни одной настоящей иконы, даже самой маленькой, даже в притворе! А сейчас и в переданном ему древнем монастыре Александра Свирского, в Троицком соборе, сохранившим фрески XVII века, стены и столпы заполняются такими же изображениями. Но в добавок на них можно видеть особое новшество. как известно, икона «словесна», изображение становится иконой при написании имени святого, Матери Божией, Спасителя. Имя это, как правило, изображается в верхней части, на свободном поле иконы. На новописанных образах в монастыре надписания расположены прямо на самом изображении, как бы перечеркивая его. Если вспомнить, что икона — то же божественное слово, выраженное через канонические образы, то увидишь, что жажда чуда любой ценой — даже лжи и прямого обмана — если причина и следствие глубокого догматического повреждения
Так что же нынешние, хлынувшие на нас как все расширяющийся в последние годы поток, чудеса? выполняют ли они роль истинных чудес? Привлекают ли к Слову Истины? Складывается парадоксальная картина. В нашей стране по прежнему большинство людей является неверующими, и уж во всяком случае не православными. Казалось бы, невиданное за всю историю Церкви количество обновляющихся, слезоточащих, мироточащих икон должно привести ко всенародному обращению, к толпам, стремящихся ко крещению и покаянию. Но этого нет. Если есть единичные обращения к вере благодаря чудесам, они очень немногочисленны. Значит, эти чудеса обращены к уже верующим. Но зачем? Видим ли мы, что через нынешние чудеса достигается божественная цель истинных знамений — приведение к слову? Стали ли мы больше скорбеть о попрании учения христова ересью экуменизма? Стали ли мы, придя в страх Божий от созерцания чудес, нравственно чище? Кто может положительно ответить на эти вопросы? Похоже, те, кто фанатично не желают признать ложность «мощей», «обретенных» о. Лукианом, лишь знаменуют собою общую тенденцию девальвации чудес. Истинное чудо всегда есть свободный дар абсолютно свободного Духа Святаго, всегда направленный на то, чтобы привлечь человеков к Единосущному с Ним Слову Божию. Оккультные, ложные чудеса в большой степени зависят от произвола и желания тех, кто таковых «чудес» жаждет.
Начиная с декабря прошлого года происходят события, продолжающие эту страшную тенденцию. Как описано в газете «Радонеж» №4 за 1999 г., во Свято–Введенском монастыре Ивановской епархии, в одной из келий, происходит мироточение любых икон, которые туда приносят. К февралю таковых набралось уже более1000, а к апрелю — более 1600!!! То есть это в сотни раз больше, чем было явлено мироточащих, прославленных Церковью икон за всю историю Христианства! Напомним, что духовником и настоятелем обители является никто иной, как архимандрит Амвросий Юрасов — один из крупнейших представителей современного ложного старчества. То есть, что же творится? Раньше благочестивые люди, зачастую преодолевая большие трудности, а в советское время зачастую рискуя очень многим, если об этом станет известно властям, приезжали в монастыри, и везли оттуда, как драгоценность, просфору, ломоть монастырского хлеба , воду из святого источника. А сейчас, в комфорте и безопасности приехав на «паломническом» автобусе, вноси свою икону в келью — и увози из поездки чудотворный образ!!!
К особой скорби для петербуржцев, у нас теперь тоже есть такой «заряженный благодатью» образ. Узнав о чудесной кельи, настоятельница Иоанновского монастыря м. Серафима отправила туда икону Батюшки Иоанна Крондштадского. Говорят, долго «не поддавалась», не начинала мироточить эта икона, привезенная действительно от святого места — его гробницы. Но в конце концов, заплакала — прямо от очей (и от уст) текут струйки жидкости…Зачем было трогать действительную святыню — икону Святого. Если бы это было нужно, не мог разве Батюшка «самостоятельно» совершить чудо от своего образа? Еще и еще раз — будем твердо помнить: гарантированность результата непременно есть свойство оккультных, бесовских воздействий…
В этой истории вновь поражает быстрота духовной деградации. Всего два года прошло с тех пор, как этот же монастырь, и сама м. Серафима смогли дать отпор митрополиту Владимиру Котлярову, в день памяти Иоанна Крондаштадского дерзнувшего хулить святого и заявлять, что в наше время он бы непременно бы был обновленцем, перешедшим на новый календарный стиль. Этот случай тогда одушевил многих и многих, надеявшихся на возможность избавления Московской Патриархии от лжи экуменизма и обновленчества. Увы, «послушание на зло», послушание изолгавшемуся священноначалию вопреки всем заповедям Христовым, не может ограничиться только догматической и нравственной сферой — всегда есть проекция мистическая. Измена Духу Истины привлекает дух лжи и обольщения.
Господь пришел, как многократно воспевает Церковь, дабы избавить нас «от бессловесия». Он вернул человеку достоинство быть «словом», «логосом» — образом Вечного Слова. Отрекшееся от Него «христианство» и отрекающееся в наше время «официальное православие» возвращает нас к этому состоянию грехопадшей бессловсесности, когда человек руководствуется в суждениях и поступках помраченными чувствованиями и плотским мудрование.
Увы, вспоминаются другие чудеса, происходящие в наше время. «За три года 200 000 язычников были обращены в протестантизм при неизменно чудесных обстоятельствах: никто ничего не предпринимает без точных приказаний «голосов» и «ангелов», которые то и дело появляются, обычно цитируя Писание по главам и зачалам; вода обращается в вино каждый раз, когда происходит протестантское богослужение; лишенные тела руки возникают неведомо откуда и раздают пищу голодным; целая толпа бесов у всех на глазах покидает языческую деревню, потому что «более сильный» («Иисус») пришел, чтобы занять их место; «христиане» ведут «обратный счет» над нераскаянным грешником, и когда они доходят до «нуля», он умирает; детей учат протестантским гимнам голоса, звучащие из неизвестного источника…; исцелены 30 000 человек; «Христос» появляется на небе и «падает» на собравшихся, чтобы исцелить их; люди чудом переносятся с места на место и ходят по воде; огни сопровождают проповедников и показывают им дорогу ночью, а днем следуют за ними и укрывают их; мертвые воскресают» (Иеромонах Серафим Роуз. Православие и религия будущего. Донской м–рь, 1992, с. 243–244).
Не на пути ли мы к этому изобилию ложных чудес: Общаясь в духе на экуменических сборищах с протестантами, неизбежно принять одушевляющий их «харизматическое движение» дух антихриста, порождающий все эти чудеса.
Закончим нашу статью грозным предупреждением Святителя Игнатия: «Светом духовного разума должно быть озарено воззрение душевного ока на знамения и чудеса, чтоб избежать тех бедствий, в которые может вовлечь воззрение на них плотского мудрования [выд. сост.] … Знамения, совершив свое служение, оставили свое поприще, предоставив действовать существенному делателю — Слову, Которое пребывает и пребудет делателем до кончины мiра, как Оно само возвестило о Себе: се Аз с вами есмь до скончания века (Мф. 28, 20). … Между тем человеки, потеряв благоговение и уважение ко всему священному, потеряв смирение, признающее себя недостойным не только совершать знамения, но и видеть их, жаждут чудес более, нежели когда–либо. Человеки в упоении самомнением, самонадеянностию, невежеством стремятся безразборчиво, опрометчиво, смело ко всему чудесному, не отказываются сами быть участниками в совершении чудес, решаются на это, нисколько не задумываясь. Такое направление опасно более, нежели когда–либо. Мы приближаемся постепенно к тому времени, в которое должно открыться обширное позорище многочисленных и поразительных ложных чудес, увлечь в погибель те несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены и обмануты этими чудесами».
Прошедшие с о времени написания Святителем этих строк 150 лет заставляют «исправить» его слова: не «приближаемся», а «уже вошли»…
Как можно не чувствовать во всем этом прелести и страшной опасности?
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Прошел уже много времени после этих публикаций. Увы, последний вопрос остался риторческим. Абсолютное большинство членов Московской Патриархии никакой опасности не чувствуют. А если и возникает некая тревога, то она гасится внушаемой «батюшками» и «старцами» мыслью о том, что действия священноначалия не подлежат обсуждению мiрян. Как известно, тот, кто находится в прелести, ее не чувствует и ни о чем не беспокоится.
Все увеличивается число «чудотворных икон» у Амвросия Юрасова. «Мощи» неизвестного, «петербургские останки» попрежнему покоятся в раке в монастыре Александра Свирского, к ним ездят и прикладываются паломники. Иногда прихдится слышать, что не может быть, чтобы Преподобный позволил совершиться кощунству. Но мы живем в миiре, где Сама Истина была предана «благочестивыми» фарисеями позорной площадной казни. Что же удивительного, если Ее ученики принимают поругание от современных фарисеев? В нашем мiре святыня беззащитна….
2. Борьба за святых
Рассказ о том, как некоторые люди используют «промысел божий»
Троицкий Стефано-Махрищский монастырь Владимирской епархии является одним из многих возвращенных в последние годы Русской Православной Церкви почти полностью в разрушенном состоянии. Когда в 1993 году первые монахи появились среди руин некогда благоустроенной обители, то верилось с трудом, что монастырь возродится. Благодаря помощи «Росэнергоатом» удалось отремонтировать часть корпусов, построить котельную… всего за год воссоздать с фундаментов храм преподобного Стефана. А сколько работы еще впереди!
Уже сейчас приходится думать и о приближающихся юбилеях монастыря — 650-летия со дня его основания в 2003 году и 600-летие со дня преставления преподобного Стефана в 2006 году.
Вскоре после возрождения монастыря архиепископ Владимирский Евлогий решил провести раскопки фундаментов Стефановского храма для отыскания мощей основателя монастыря.
Впервые мощи преподобного Стефана обретены в 1557 году при рытье фундаментных рвов под новый кирпичный собор. Тогда по распоряжению церковных властей мощи вновь опустили в могилу, а над ними за летний период был сооружен небольшой храм в честь преподобного, ставший впоследствии придельным при Троицком соборе и имевшим с ним общую стену. Троицкий храм на рубеже XVIII-XIX вв. был разобран, а на его месте сооружен новый. Стефановская же церковь не раз перестраивалась и после разборки древнего собора стала отдельно стоящей.
Наблюдение за расчисткой фундаментов проводила генеральная проектная организация — Центральные научно–реставрационные проектные мастерские Министерства культуры Российской Федерации (ЦНРПМ), имеющая разрешение на проведение исследований от Государственного центра по охране памятников истории и культуры Владимирской области. По проекту ЦНРПМ храм и был впоследствии воссоздан. Раскопки захоронения преподобного Стефана архиепископ Евлогий поручил Сергию Беляеву, бывшему сотруднику Института археологии, а ныне старшему научному сотруднику Института всеобщей истории. После сноса церквей на их месте была устроена спортивная площадка. Фундаменты храма оказались почти на поверхности — закрывавший их слой грунта не превышал глубину штыка лопаты. По сохранившимся нижним рядам кирпичной кладки церкви, как по книге, можно было прочитать все ее строительные периоды.
На фотографиях начала ХХ века и плане 1847 года рака над мощами преподобного Стефана показана стоящей в юго–восточной углу церкви перед иконостасом, а на литографии 1886 года она изображена за южным клиросом, т. е. смещенной на запад. Расположение раки за южным клиросом подтверждается и более ранней описью церкви, составленной в 1642 году. О том, что раку передвигали, свидетельствовала и подрубка свода церкви, хорошо видимая на старых фотографиях. Большинство перечисленных выше документов опубликовано и хорошо известно Беляеву. Все это, казалось, давало вполне достаточны материал и весьма ограниченное пространство для поисков могилы преподобного Стефана.
Между тем случилось нечто странное. В самый ответственный момент, когда был заложен шурф в юго–восточном углу церкви и в его верхних слоях останков преподобного не было обнаружено, Беляев покинул монастырь, бросив продолженье раскопок на трех семинаристов. Приехав на другой день в обитель, я застал отрытый до материка шурф, на дне которого были вскрыв древние захоронения, ориентированные по отношению к раскопанным фундаментам на юго–восток, что свидетельствовало о попадании под храм древнего монастырского кладбища. При внимательном изучении стенок раскопа было обнаружено, что с юга в раскоп попали фундаменты южной стены церкви XVI века; с восточной — перекоп и стена между четвериком и алтарем; с севера — перекоп от разновременных захоронений и ремонтов церкви; с запада открывалась четко читаемая засыпка могильной ямы, шедшей вдоль южной стены, что свидетельствовало о ее возникновении после закладки фундаментов. В верхней части засыпки просматривалась прослойка угля от пожара, связанного, по-видимому, с разорением монастыря в Смутное время.
Это свидетельствовало о том, что обнаружена могила преподобного Стефана, расположенная как раз за южным клиросом сооруженного над ней в XVI веке придельного храма. Об этом тут же сообщили владыке Евлогию, однако благословения на дальнейшие раскопки он не дал, после чего обмеренный и отснятый на видеокамеру раскоп засыпали. Вскоре состоялась торжественная закладка воссозданного храма, а через год его освящение совершил Патриарх Алексий II.
Летом 1998 года архиепископ Евлогий благословил Сергея Беляева приступить к раскопкам фундаментов второго Троицкого храма. Их основной целью было найти могилу настоятеля монастыря Варлаама, ставшего впоследствии епископом Суздальским и Тарусским. Месторасположение могилы Варлаама было известно по старым фото и документам. К этим раскопкам специалистов ЦНРПМ не подпускали, а все предписания Госцентра по охране памятников Владимирской области о приостановке раскопок впредь до получения необходимого разрешения и открытого листа в Институте археологии были проигнорированы. В ходе этих раскопок обнаружено два белокаменных саркофага XVI века.
Беляев делает сенсационное заявление, что им обнаружены останки Варлаама и… преподобного Стефана. На вопрос, как останки преподобного Стефана могли попасть совершенно в другое место, расположенное в 15 м от раки, он выдвинул несколько довольно странных предположений, в том числе и о переносе мощей, не находящих абсолютно никаких подтверждений в документах. Действия ученого поддержал архиепископ Евлогий. В начале августа 1998 года в монастыре состоялось собрание духовенства Владимирской епархии, на котором присутствовали заместитель министра культуры РФ В. И. Брагин, представители научной общественности, представители местной администрации. С сообщением о своих «открытиях» выступил Беляев, не предъявивший при этом подтверждающих документов. Затем слово взял автор настоящей статьи, который на основании историко–архивных исследований и результатов раскопок, доказал, что мощи преподобного Стефана в посвященном ему храме, где их и положили шесть столетий тому назад. По просьбе архиепископа Евлогия было названо конкретное место в церкви, где покоятся мощи. Некоторые священнослужители указали Беляеву на его ошибки. Как можно было сосредоточиться на раскопках только одного шурфа, ведь это, мягко говоря, непрофессионально? В итоге собрание рекомендовало продолжить исследования с привлечением судебно–медицинских экспертов.
Однако архиепископ Евлогий решил иначе: наука — наукой, а уж коль выдаваемые за останки Стефана кости имеют желтый цвет, то это, несомненно, и есть мощи преподобного — подобная практика определения святости существует на Афоне. В сопровождении духовенства он отправился на раскопки, извлек из саркофага целый череп и перенес его в храм для поклонения.
Восьмого сентября 1999 года костные останки в саркофагах исследовала группа специалистов во главе с членом–корреспондентом РАН, главным научным сотрудником НИИ и Музея антропологии МГУ Т. И. Алексеевой. Комиссия написала заключение о вероятном переложении данных останков, в результате чего Беляев получает так необходимый ему документ, подтверждающий его предположение о перенесении мощей.
По запросу ЦНРПМ копия акта обследования костных останков прислана для научного архива. Специалисты определили по костным останкам возраст погребения, со всеми допустимыми натяжками не превышает 50 лет. Преподобный Стефан, судя по его житию, умер в глубокой старости, около 90 лет. Это несоответствие в 40 лет было полностью проигнорировано архиепископом Евлогием и Сергеем Беляевым. В тот же день, 8 сентября 1999 года, в Махрищском монастыре было вновь собрание духовенства, на котором посторонних уже не приглашали. На нем Беляев спокойно выдал свои домыслы за исторические факты, подкрепив их актом комиссии, в результате чего было окончательно решено, что обретены мощи Варлаама и Стефана.
Между тем, если бы мы даже не имели ни одного свидетельства о месте погребения преподобного Стефана, с полной уверенностью можно заявить, что в белокаменном саркофаге он погребен быть не мог: по чину в них хоронились цари, князья и высшее духовенство саном не ниже епископа…
Из Синодика Махрищского монастыря, опубликованного в 1878 году известно, что кроме Варлаама в монастыре жил на покое, умер и был погребен епископ Иоасаф. Вот его–то останки, вероятно, и выдаются за мощи преподобного Стефана.
Во всем происходящем, в том числе и обретении мощей, архиепископ Евлогий и Сергей Беляев видят промысел и знамения Божии…
Сергей Демидов, церковный историк
НГ–религия. 14.12.2000 г.